Услужили

Субботнее утро Петрович встретил в приподнятом настроенье. Отчего не порадоваться, если соседи позвали на свадьбу — выпить, поесть, поплясать, побалагурить с мужиками. В конце-то концов появилась причина «выгулять» костюм-двойку.

Короче говоря, Петрович находился в предвкушении. Девчонкам своим с утра выписал наряд: всей животине налить воды, птице насыпать пшенички, козам нагрузить сенца в ясли, покормить кобеля. Словом, работа нашлась всем, окромя его самого и супруги, потому как они нонче должны быть при параде и хорошо пахнуть.
Правда с вечера нарисовалась одна загвоздочка. Дело-то плевое — хряка у брательника усоборовать. Вчерась приходил старшой, просил Митрию помочь: он был на одну руку малость немощный. «Часов в семь начнем, тоси-боси, — про себя кумекал Петрович. — Зато вдвоем сподручней!»
— Так что ты наряжайся! — приказал он жене. — А я в одиннадцать буду. Душ приму. Успеем как положено.
И двое брательников отправились вершить дела, пока Митрий рулил в колхозной мастерской. Тем самым братья собирались устроить ему сюрприз.
— Верка! — рявкнул Петрович сходу. — Где у вас тут хряк ошивается?
— Да вон, в загоне! — девчонка на секунду выскочила на крыльцо с тряпкой в руках.
Похоже, уборкой занималась. Главное — ясно, где искать обреченного. Бог силой Петровича не обидел — он резко рванул дверь денника, сграбастал несчастную животину за уши и поволок на баз, где попросторней. Оседлал скотину и размахнулся…
Уж такая участь ожидает свиное племя — бедный хрюшаня, дрыгая всем туловищем, свалился наземь. А старшой брат был и телом тщедушен, и вообще слабоват, потому изготовился произвести наиболее ювелирную работу.
— Ну, отрезай! — велел Петрович братану, прыгая верхом на туше.
Ясное же дело: надо отсечь кое-какие органы, чтобы мясо не имело определенного привкуса. Брательник суетливо пошарил там-сям и спереди, и сзади — его аж потом прошибло.
— Не найду! — залепетал он. — Ей-богу!
Петрович покраснел от напряжения:
— Ты сдурел?! Как не найдешь? Мне швы, что ль, накладывать?!
Освободив от своих объятий хрюшку, сам все обшарил, не веря брату. И смачно матюкнулся:
— Кажись, не того укокошили! Да, удался сюрприз!
Что оставалось делать? Опалили, почистили-помыли — лежит такая хрюня, свеженькая, чистенькая. А тут Митя, довольный, входит на баз, еще и улыбаясь во весь рот.
— Рано радваисси! — огорошил Петрович. — Панихиду, кажись, не тому справляем!
У Митрия рот перекосило в одну сторону, даже заикаться начал:
— Вы ч-че? К-как? Я-я ж эту х-хотел к Новому году…
Он заковылял к сараю. Открыл дверь:
— А этой-то, паразит, вот он!
Хряк хищной мордой выглядывал из своего закутка. Выбора не оставалось, к тому же Петрович был человеком дела. С белым светом пришлось распрощаться и хряку. А свадьба пела и плясала. Без Петровича.

А. НОВИКОВА.