…Миновав Горский и еще немного проехав по нехаевской трассе, поворачиваем налево и катим дальше. «Ниву» трясет и подбрасывает, но кроме как на ней здесь, пожалуй, проедешь не везде. За окном проплывают зеленые склоны, на которых, словно на альпийских лугах, пасутся живописные коровы. Уйма сурков — рыжих, молодых и потому не слишком боязливых. А вот и лошадки — разномастные, гладкие, прекрасно себя чувствующие на вольных харчах. Наша цель — хутор Захоперский Урюпинского района.
Говорят, что давным-давно он звался Левыкинским и переименован был уже в советское время. Предполагается, что где-то здесь располагалось одно из первых поселений городка Урюпин, будущей Урюпинской станицы, перенесенной на правобережье Хопра. Как и многие другие хутора, Левыкинский-Захоперский тянулся вдоль одной улицы. Наверху, на бугре, стояла начальная четырехклассная школа, в которой по субботам крутили кино и, должно быть, устраивали танцы. Колхоз «Красный хлебороб», а позже — «Заветы Ильича». Овчарня, телятник, крольчатник. Магазин, где продавали керосин и спички — товары первой необходимости для любого тогдашнего села. И полсотни дворов, на месте которых сегодня сплошной лес — природа взяла свое, сроду не подумаешь, что тут кипела жизнь: бегали дети, и матери загоняли их домой, а мужчины, неспешно перекуривая, обсуждали свои мужские дела, и кудахтали куры, и мычали коровы. От школы остался только сад, от других строений — вообще ничего. Ни хат, ни заборов с сараями, умело сложенными из бутового камня. Хворост (с ударением на втором слоге) тоже заготавливали, и шел он на плетни. Только дорога и осталась, что ей будет, дороге-то, исхоженной и истоптанной тысячами сапог и копыт.
Электричество сюда провели только в 70-м, его долгое отсутствие и стало одной из причиной опустения, как и то, что детишкам после здешней «началки» приходилось ходить в Бесплемяновскую школу, — из хутора, повторившего судьбу других поселений, стали уезжать. Бесплемяновский и Горский — самые близкие к Захоперскому, который на хутор в общепринятом смысле не больно-то и похож: три двора буквально. И родник с дощатой крышкой и ковшиком рядом, чтобы все могли испить вкусной водички, прошедшей сквозь песок — природный фильтр.
Знакомимся с хозяином лошадок — Михаил Саютин переехал сюда из Урюпинска лет восемь назад, о чем нимало не жалеет. Сам он родом из Ржавского, где во времена его детства лошадей держали в каждом дворе, и были они главной тягловой силой в любом колхозе. Работал водителем-дальнобойщиком в «Сельхозтехнике», а с годами сменил железного коня на четвероногих — красивых, умных, грациозных животных, на его и не только на его взгляд. «Скоро они станут как слоны — такими же редкими», — грустно улыбается Михаил Анатольевич. Держит он их для себя — для души.
Клички у его красавцев и красавиц незатейливые — Сигара, Роса, Верба, Костер, Восторг и другие. Есть породистые — русская рысистая, тяжеловозы. Упомянутый Восторг весит больше шестисот кило. Какие — объезженные, какие — нет. От цивилизации они, как и хозяин, настолько далеки, что сахар, зная его вкус, берет только кобылка Настя, самая возрастная, ей тринадцать. Зато все они знают, что к электропастуху лучше не приближаться — двенадцать вольт щипнут вполне ощутимо. Любовь к лошадям передалась и сыну, Алексею, живущему в Бесплемяновке, — на охоту и рыбалку он ездит верхом.
Только Росой с Вербой хозяйство не ограничивается — есть свиньи и овечки. Небольшой огород — по словам хозяина, небольшой: в хуторах свои понятия о величине огородов. Помидоры (поташки), огурцы, картошка — все дает хороший урожай, если ухаживать как положено. Летом к столу, на зиму — соленья. Живет на пенсию по инвалидности. Отшельником себя не считает — по мере надобности ездит в Урюпинск за продуктами, это же не за тридевять земель. Есть телевизор, интернет, с сотовой связью случаются проблемы — надо искать место, где она есть.
«Это в городе если заболел, так и будешь лежать, а здесь болеешь или нет, утром надо вставать и делом заниматься, иначе нельзя. Сено косить, дрова рубить — мало ли забот? Зато какой воздух, природа!» — рассказывает о житье-бытье Михаил Анатольевич. Бывает, правда, тоскливо зимой, когда метет-заметает, ветер завывает в печной трубе, и вокруг сплошь пустые и потому кажущиеся безжизненными ледяные пространства. Спасибо Добринской сельской администрации — дорогу от снега чистят, иначе отсюда не выехать. Летом свои «прелести» — комары, мошкара, гадюки. И лисы с шакалами, коих развелось почему-то немало, ошивающихся неподалеку от человеческого жилья, если в лесу пропитания не хватает. Лисы таскают кур, шакалы — охотятся на ягнят.
Ближайший сосед Саютина — Владимир Синьковский, единственный официально прописанный житель Захоперского. Он военный пенсионер, в Урюпинск переехал, потому что родина жены, а в хуторе живет уже с начала двухтысячных — подальше от городского шума, суеты, асфальта и бетона. Раньше занимался пчелами, теперь — только огородиком. Глупо спрашивать, нравится ему здесь или нет: не нравилось бы, давно бы съехал в город.
Интересно получается, да? Когда-то люди навсегда уезжали из хуторов наподобие Захоперского. И вот по прошествии многих лет нашлись те, кто сюда возвращается или уже вернулся по доброй воле, а не оттого, что негде жить. Приезжают единицы, конечно, в отличие от былого массового исхода, но такие примеры есть не только здесь, но и в других хуторках, и среди новоселов не одни лишь урюпинцы, а и жители мегаполисов, переселяющиеся сюда кто на время, кто — насовсем. После Захоперского мы проехали еще по Бесплемяновскому и Кривовскому — посмотрели на их окрестности, луга и горы, улочки и дома, пообщались с теми, кто встретился по пути. Знаете, как очень даже неплохо бросить всё и уехать из Урюпинска — на время и пусть даже недалеко. Поедем?
С. ЗАВОЗИН.
.jpg)
